Федор Бондарчук - Валерия Гай Германика

Сразу после завершения Каннского фестиваля в студии программы «Кино в деталях» состоялась беседа Федора Бондарчука с молодым режиссером Валерией Гай Германика, завоевавшей в Каннах специальное упоминание жюри дебютов «Золотая камера» за свой фильм «Все умрут, а я останусь». В эфир эта программа выйдет 5 июня. Мы, как обычно, публикуем полный вариант беседы.

- Лера, спасибо, что пришли ко мне в студию! Я вас поздравляю, с победой в Каннах! Это — Золотая камера, да?
- Ну, во-первых спасибо, что пригласили, спасибо за поздравления. Но это — не совсем Золотая камера, это специальный приз Золотой камеры.

- Специальный приз, упоминание жюри?
- Ну, да... да... ну, у нас еще там есть один приз - мы там получили признание молодежи, статуэтку даже дали нам – «Признание молодых критиков»...

- Как статуэтка выглядит?
- Как каменная баба! (оба смеются)

- Ну, вы довольны?
- Ну, конечно, я довольна, да! И это как-то неожиданно очень было для меня!

- А сколько вам лет?
- Мне совсем вот недавно 24 исполнилось..

- И у вас уже куча призов?
- Нет... у меня не куча! У меня до этого самый большой приз был Кинотавр, конкурс «Короткий метр» - за фильм «Девочки», а сейчас у меня вот это — и все!

- Ну, можно считать куча призов! А расскажите мне про фильм «Девочки». Схема построения, конфигурация самой картины, как вы придумали эту историю? Ведь там снимались ваши подружки? И вы, насколько я понимаю, выстраивали под них какое-то действо, - тем не менее ваша картина идет под разрядом «документальное кино». Как эта конструкция работает?
- Просто так получилось, что я попала во время, когда документальное кино было востребованным, тем более такое! Немножко радикальное, я не знаю, кому-то так кажется! А документальное кино, оно только так и строится. На монтаже ты все равно конструируешь как-то все, и когда ты уже начинаешь монтировать, понимаешь, что тебе надо еще доснять. И я таким методом работала.

- Сколько вы снимали «Девочек»?
- 10 дней всего.

- 10 дней?! То есть подождите! Вы снимал, потом вы шли в монтажную…
- Да, не! У меня не было ничего тогда. Я была одна, сама по себе. У меня просто камера появилась, и я познакомилась с Мариной Разбежкиной.

- Марина Разбежкина. Вы вообще считаете ее своей учительницей?
- Так оно и есть, да! Я-то к ней вообще попала случайно. Я везде училась, в платных в институтах разных, потом я деньги пропила, и пошла туда, где дешевле было - на режиссуру.

- Вы на себя наговариваете по-моему – «деньги пропила»…
- Я просто купила себе готичных платьев, и ходила на готик-пати, потому что мне было 19 лет, и я не хотела ничего другого! Я потом попала к Марине, на второй семестр, и она говорит, что надо купить камеру...

- То есть, у вас нет фундаментального кинематографического образования?
- Понимаете, для меня жизненный опыт мой и других людей, которых я слышала, это и есть фундаментальное образование кинематографическое! Это очень важно, без этого ничего нельзя было бы сделать. Ну, и потом, ремесло еще. Которое я получила в «Интерньюсе» благодаря Фенченко и Разбежкиной.

- Как у вас камера в руках оказалась?
- Я купила ее и пошла и снимать!

- Видеокамеру?
- Ну, такую да, видео. Потом я подсоединила ее через провод к компьютеру, и в монтажке уже, в своей, такой маленькой и скромной, посмотрела все. С Мариной вместе мы посмотрели...

- Поняли, что вам что-то не хватает...
- Да. И что дальше надо делать! Я всем советую режиссерам, начинающим документалистам, снимать первые 3 дня все подряд! И потом уже из этого выцеплять то, что тебе надо, и смотреть, чего не хватает, смотреть как себя герой ведет, его привычки, что он делает обычно, и что ты хочешь, чтобы он делал! Допустим, я хотела, чтобы у меня одна девочка целовалась, другая плакала, а третья я не знала, что… Я предложила ей самой выбрать. И так и пошло потом, говорю, что надо еще вот этот аспект жизни доснять! Ну, они говорят: «Давай денег!»

- Да ладно!
- Ну, да... Она меня шантажировала, она не хотела целоваться с мальчиком, она говорит: сделай мне пирсинг! Потом - купи мне мороженное! Потом еще чего-то! Вот так вот..

- А вообще, деньги на проект были?
- Да нет! Меня же никто не знал, вообще! Я потом уже с «Девочками»… Мне Марина помогла как-то реализовать это все, и они потом пошли как бы... туда-сюда!

- Как туда -сюда? Не понимаю!
- Ну, мы нашли продюсера...

- Кого?
- Мы сначала там нашли .. не будем говорить кого, у нас не получилось! А потом мы нашли, как раз «Кинотеатр.док», который занимается вот этим - всей хитровкой такой…

- Что вы подразумеваете под словом «хитровка»?
- Ну, человеческую драму! Просто, если бы и сейчас была хитровка, мы бы там бы жили бы все, в этой хитровке, с камерами, и оттуда бы не выходили! Это я наверное, грубо говорю, потому что у меня немножко сместилось мировоззрение, когда я начала игровое кино снимать.

- Почему?
- Потому что это — другой уровень работы! Потому что я не лезу к людям так глубоко, как я раньше лезла, я ведь вынуждена была внедряться в их жизнь, и обманывать их. Для того, чтобы у меня получилось кино. А сейчас не надо!

- Вы вынуждены были влезать в чужую жизнь – так появилось кино про садо-мазахистов? Внедрились?
- Да вообще не то слово! (смеется). Ну, так внедрилась, да! Я просто работала оператором на порно-студии..

- На порно-студии?!
- Да! Ну, мне надо было! У меня денег не было!

- Подождите, то есть вы порнографию снимали?
- Да, вообще, жесткач!

- Зачем?!
- Я хотела быть как Тинто Брасс – он был мой первый кумир в режиссуре! Я хотела как он снимать, потому что я влюблена была в его фильмы, в «Калигулу», например.

- Как вы попали эту студию? Как вы ее нашли?
- По знакомым нашла. Их много вообще в Москве. Это, правда, не надо снимать, а то сейчас за мной черные машины приедут!

- Никакие машины за вами не приедут!
- Ну, да... есть такие студии! Но я-то думала, что это все такая фееричная сказка. А там на самом деле, тяжелый конвейер. Как маленький заводик по производству порнографии для заграницы. Но я пришла туда, и начала работать там оператором. И познакомилась с людьми - там очень много судеб через тебя проходит, много драм всяких... некоторые - они рассказывают, почему они это делают. Так трагично, что я решила снимать кино про это… Но я сняла немножко не то, что я хотела, потому что там уж очень много всяких подводных камней. И получилось то, что получилось в итоге.

- А как жизнь свела с Толстуновым?
- Ну, позвонили, а я как раз тогда хотела торкнуться куда-нибудь со своим сценарием, как раз вот этим фильмом.

- Каким?
- «Все умрут, а я останусь», Он назывался тогда «КВЖ» - Катя, Вика, Жанна. И я искала продюсеров себе через всяких знакомых, у меня уже были предложения на тот момент от двух компаний, и мне как раз позвонили из «Профита», говорят: «У нас к вам есть предложение» - яотвечаю: «О! У меня к вам у самой есть предложение!». Мы с ними встретились, я им... короче сценарий толкнула, начали работать...

- И как работалось в жестких условиях с Игорем Толстуновым? Потому что это уже такой профессиональный большой кинематограф.
- Вообще, вы знаете, лучше всего! Во-первых, я же беременная была, ко мне отнеслась компания хорошо очень в этом плане. Вот... а потом, сразу договорились, что я сама буду руководить процессом. И выполнили они все свои обещания, спасибо Игорю Александровичу, за то, что он вообще не вмешивался, если у него были какие-то предложения, я всегда могла отказаться, и сделать то, что я хочу. И даже более того - в сценарии был прописан другой финал, я его поменяла, никто в этом мне не препятствовал, вообще это было очень хорошо! И лучше никогда по-моему, мне еще не работалось.

- Когда вам прислали приглашение на закрытие Каннского фестиваля, вы что-нибудь почувствовали? Уже предвкушение какое-то было?
- Они там звонят вообще с утра!

- И что говорят? Говорят, что вы победили?
- Они не говорят, что дают, но говорят, что надо выйти будет на сцену, рассказывают просто регламент, как это происходит! Вот... куда там идти, чего делать!

- То есть утром вам раздался звонок, и вам сказали, что надо выйти на сцену!
- Ну., да... они позвонили нашему исполнительному продюсеру...

- Речь была?
- У кого?

- У вас.
- На сцене-то? Маленькая – была. Там надо было спасибо всем сказать, так страшно мне было…

- Страшно?
- Ужасно вообще, вы представляете, на меня смотрел там Клинт Иствуд, Роберт де Ниро, я от этого офигела! Ну и потом надо было уйти за кулисы, а там тебе наливают шампанское, ты там тоже тусишь, со всякими Бенисио Дель Торо... В общем, как-то это все неожиданно было для меня. Ну, я поблагодарила всех, кого надо было поблагодарить, посвятила приз своей дочке, и ушла.

- А вот помните, в свое время вы сказали, что больше не будите отдавать свои фильмы на русские фестивали, потому что там сидят злые критики...
- Да, да вообще злые!

- А отдадите на какой-то большой европейский фестиваль, получилось это Канн!.. 
- Так я и планировала!

- Да? Так и планировали? Что это была интуиция или?
- Это моя.. мои какие-то темы такие..

 - Какие?
- Когда я себе ставлю задачу, я хожу и на каждом углу сообщаю всем, что вот, мы поедем в Канны! Несколько людей даже свалили с проекта, потому что никто не верил в меня. А я говорила: «Все, спокойно! Не задавайте мне глупых вопросов, мы сейчас снимем, поедем в Канны!». Правда. И потом, когда это все случилось, я Игорю Александровичу сказала: «Я же вам говорила!». Надо себе ставить задачу, если ты в нее веришь, то она всегда реализуется.  

- Хорошо! Лера, а какая задача сейчас перед вами стоит? О чем вы говорите на каждом углу сейчас?
- Ну, о том, что мне надо снять другой фильм! Еще один!

- Скажите, а появились предложения западных продюсеров после победы в Каннах?
- Они мне сказали, что надо английский язык учить. Потому что я не могу разговаривать напрямую с людьми, только через переводчика. А это.. ну, не круто! Как-то это не правильно! 

- Учите язык?
- Да я как бы знала, но теряешь практику, когда не говоришь на нем, я очень давно не ездила вообще за границу. Несколько лет. Забыла язык, естественно. Пока тут коматозилась с этими фильмами - забыла все на фиг. Может, сейчас почитаю чего-нибудь. Ну, подучу там, поеду! Но я не хочу работать с нерусскими продюсерами, если честно.

- Почему?
- Ну, я так чувствую: сейчас не хочу!

 - Хорошо, а от русских появились предложения?
- Ну, так они пока подкатывают. Понимаете, еще фильм не видели в России. Сейчас на Кинотавре мы покажем премьеру, и тогда разберемся, чего там вообще... 

- На Кинотавре вам придется встретиться с русскими журналистами.
-  Да, придется. Но я там вне конкурса, поэтому я буду отдыхать! 

-  И теперь у вас есть козырь главный – Канны, поэтому, «отстаньте от меня». 
- Ну, да! Хотя я об этом никому не напоминаю, кстати. Потому что я приехала сюда, в Москву, начала читать блоги, и столкнулась с негативом. Чего не было там. 

- Расскажите! Почему?
- Я не знаю почему! Потому что не нравлюсь я, раздражаю людей, может, некоторых!

 - А почему? Смотрите, что получается: заходит в студию фантастически интересная и красивая девушка! Фантастически! 24 года, сняла уже сколько картин?
- 6 уже.. !

- Шесть картин, приехала из Каннов, взяла Золотую камеру....
- Половинку Золотой камеры!..

- Половинку Золотой камеры! Едет на Кинотавр, почему негатив в блогах? Может быть, это вы здесь такая культурная и такая милая?
- У вас-то здесь конечно...

- Да?
- Ну, конечно!

- А что происходит на улице?
- Не знаю, но я стараюсь как-то вообще себя нормально вести. Но все равно, это не из-за этого! Я вчера позвонила Марине Александровне Разбежкиной, и она говорит, что люди просто некоторые не умеют радоваться! 

- Я заставляю себя не читать блоги.
- Я тоже, кстати. Вот с сегодняшнего дня не буду больше!

- Зачем портить себе настроение?
- Ну, да, я просто приехала сейчас из мира позитива, где друг друга все поздравляют, друг другу радуются...

 - Каннский фестиваль — мир позитива?
-    Конечно! Вы понимаете, там хочется кино снимать! Там хочется кино снимать, и хочется себя вести прилично, потому что к тебе люди расположены, они к тебе подходят, поздравляю тебя, там же все состоявшиеся люди! И если ты туда уже попал, то у тебя все в порядке.

- То есть, если ты журналист Каннского фестиваля, ты состоялся как профессионал, по любому?
- Вот про это я не знаю, я говорю сейчас про своих коллег, про режиссеров.

- Ну, режиссеры все позитивные! Я когда в Каннах был на кинорынке, это — очень позитивная атмосфера! Тебе все говорят: very good!v very good!
- Мы собрали, прочитали там иностранную прессу, если была критика, она была конкретно фильму адресована. А так в основном все было хорошо, позитивно! А сюда я приезжаю.. Я даже говорить не хочу! Мне не приятно .. я очень переживала из-за этого, как-то расстроилась, потому что когда я приехала, мне сразу было все невкусно после Канн, и было холодно, некомфортно, еще чего-то никто не рад, вообще.. Как бы, всем спасибо, кто меня поздравил…

- Я вас поздравляю!
- Спасибо вам!

- Послушайте, то, что вы сделали в 24 года — это грандиозно, это — грандиозный успех, сейчас им надо пользоваться! Надо найти тех людей, которые заинтересуются новым вашим проектом, и сделать его, и поставить себе новые границы. Как вы говорили себе, что «я поеду на большой международный фестиваль», поставьте себе цель поехать на следующий фестиваль со своей следующей картиной.
- Да, мне надо вернуться туда в конкурс. Теперь в основной. Очень, правда, надо. Да, там классно!

- Вернуться в основной конкурс!
- Да! Очень хочу! Я вот прям знаю, что надо для этого делать!

- Что?
- Надо дальше кино снимать, и я знаю – как, и я уже знаю, какие у меня до этого были ошибки, и я их постараюсь избежать

- Актеров, которых будете снимать, уже знаете?
- Нет..

 - Сценарий есть?
- Ну, есть одна идея, которая не мне принадлежит, поэтому я не могу о ней говорить, мы ею сейчас займемся, выколуливением как бы этой идеи из человека!

- А кто пишет вам сценарии?
- Мне вообще писали Юрий Клавдиев, Сандрик Радионов. Мне очень хочется дальше работать с Сандриком, мы с ним уже встретились, поговорили, на эту тему, все решили... 

- То есть, вы ему рассказали идею, сейчас напишется сценарий, а вы будете искать деньги?
- Я думаю, деньги-то не проблема найти!

- К Толстунову пойдете?
- Мы с ним уже договорились встретиться на Кинотавре поговорить.

 - О новом фильме? О новом проекте?
- О нашем новом фильме, о будущем, может быть, - я надеюсь, мне очень там нравится! ...

- Ну, что же. Я желаю вам удачи на Кинотавре, желаю вам удачи с вашим новым проектом, спасибо что пришли...
- Спасибо!

 - .... ко мне в студию! Я простудился..
- Выздоравливайте!

 - Спасибо! Но с вами интересно жутко разговаривать, последний вопрос: готы. Как вы туда попали?
- Я в Париже готом стала! Мне было 16 лет, я попала в Париж, и увидела там черных прекрасных людей, которые были одеты так же, как я, и они сказали, что они готы, давай тусуйся с нами! Я там принарядилась, ну и с ними там осталась, потом приехала сюда, а через 5 лет появилась куча готов у нас.

- Вы сейчас гот?
- Это вообще, навсегда по-моему!

- Я желаю вам удачи искренне. И желаю, чтобы пресса была благосклонна, а в блогах писали совершенно другое, потому что у меня создается впечатление, что вы — фантастически светлый и интересный человек!
- Это потому, что мы с вами лично общаемся, а те кто мои интервью читает, которые я хаотично неправильно даю… 

- Почему вы их хаотично неправильно даете?
- А потому что, я еще не научилась давать интервью! И из моего потока сознания, люди монтируют то, что им кажется..

- А вы правите свои интервью?
-   Я.. ну я правлю, только уже несколько интервью, выходит без правок! 

- Надо самой править все интервью, которые даете, иначе образ такой могут нарисовать!
- Я сейчас буду как-то следить за этим.

- Спасибо, что пришли ко мне!
- Спасибо! Удачи вам!